Книга.

Простите, предаю свое обещание, но у меня нет времени писать. Между  статьей в блог и сном я предпочитаю выбрать последние.
Третья четверть все-таки самая тяжелая, а я еще прибавляю себе работы всякой внешкольной деятельностью, хотелось бы поскорей разобраться с этим ворохом проблем, но времени нет и сил нет.Покажите мне человека, который сидит за уроками семь часом?Однако лучше так, чем потратить это время на перещелкивание картинок в контакте. Мне нравится, когда я завалена уроками,постоянно приходится работать и под вечер выматываешься окончательно, зато знаешь что день  прожит не зря. Это стимулирует. В качестве подарка дарю вам письмо, которое давно висело у меня в закладках. Помню после первого прочтения оно глубоко затронуло меня, и я планировала написать по этому поводу что-то масштабное. Однако  теперь, когда я перечитываю его, понимаю что впечатление угасло... жаль конечно, однако чтобы оценить его по достоинству моя помощь вам не понадобится, вы и без моего отзыва разберетесь в чем тут суть...надеюсь вы проникнетесь...

От лица неизвестного:

"Я даже не помню, как называлась та книга. Помню только, что на коричневой обложке длинным зигзагом алел вымпел какого-то парусника. Я не особенно любил читать, но с удовольствием давал книги из нашей домашней библиотеки своим одноклассникам. Петька Солодков вытащил её из портфеля и положил на стол. -Санёк, спасибо за книгу! Я всю ночь сегодня читал: не мог оторваться! – восхищённо улыбаясь, произнёс Петька и пожал мне руку. В то время в класс вошёл мой сосед по парте – Колька Бабушкин. Носатый, долговязый, нескладный… У него не было отца. Его и маленькую сестрёнку воспитывала мать, истеричная, крикливая женщина, которая то и дело приходила в школу, чтобы разобраться с обидчиками её детей. Но такое заступничество только усиливало наше презрительно-высокомерное отношение к её жалкому отпрыску. Увидев Бабушкина, все сурово умолкли, и, когда он кивком головы, улыбаясь, поздоровался с нами, никто даже не взглянул на него. Он поставил изжёванный дерматиновый портфель на стол и вдруг увидел книгу. Она лежала на его полоине парты. Бабушкин замер и благоговейно, словно святыню, взял её в руки. -Санёк, глянь! – толкнул меня Петька. Я от возмущения разинул рот.

Бабушкин полистал книгу, и странная восторженная улыбка появилась на его лице. Он посмотрел на нас и вдруг сказал: - Спасибо за подарок! - Положи книгу на место и не трогай чужого! – выйдя из оцепенения, прорычал я.

  Бабушкин испуганно вздрогнул и выронил книгу. Все засмеялись. А он, готовый от стыда провалиться сквозь землю, густо покраснел, торопливо поднял её и, погладив обложку, отодвинул от себя, словно извиняясь за то, что посмел к ней прикоснуться.

- Просто у меня сегодня День Рождения, и я подумал, что… 

Тридцать лет прошло с тех пор. Когда я оглядываюсь назад и вижу, как много несчастий и бед окружает нас, я почему-то думаю, что всему виной не какие-то исторические закономерности, не какие-то высшие силы, а тот случай с книгой, когда я нечаянно разрушил огромный дом человеческой веры, когда я сделал больно другому и не нашёл в себе мужества исправить ошибку. И наша жизнь пошла по другой дороге, где всем больно и одиноко, где нет тех, кто может поднять упавших. А эта книга… Колёк, да я отдал бы тебе всю библиотеку! Да мы бы всё тебе отдали… Но только он сгорел в танке под Кандагаром, в Афганистане, когда я учился на втором курсе университета. Боль стала моей неразлучной спутницей, она смотрит на меня глазами долговязого восьмиклассника и терпеливо напоминает: человеческая жизнь коротка, можно не успеть, поэтому никогда не жалей того, что можешь дать, и никогда не отнимай того, что у тебя просят."